Читаем без скачивания По ту сторону Солнца - Елена Асеева

Дарья, впрочем, не стала выполнять указанного ассаруа. И не потому как была против уснуть, а потому как когда ее голову вернули в исходную позу, почувствовала новую волну боли, прокатившуюся по поверхности диэнцефалона, так, что он вздрогнул, да побоялась его еще сильнее побеспокоить. Вроде она, ее сознание, и впрямь было отделено от мозга, и только сейчас стало настраивать необходимые связи, а может лишь овладевать им, осваивать его неисчерпаемые просторы.

Движение Рашхат, как правильно приметила Дарье, теперь шло со стороны входа в грот, очевидно, в той стороне и был восток, восход светила. Сам восход был столь медлительным, временами не замечаемый, или всего-навсего проскальзывающий между порой смыкающимися верхними веками бурсака. Однако он наблюдался наполняющимся почти синим цветом лучей звезды отражающихся от отдельных тонких стебельков мха, чьи слоевища досель имели голубоватый отсвет. Кончики стебельков нежданно вздрогнули и вроде как набухли, образовав мельчайшие (вероятно, не более пяти миллиметров) почки. Каковые теперь уже степенно, иль только синхронно с поднимающимися лучами Рашхат, подсвечивающими сначала извне, затем сверху сами слоевища мхов, принялись наращивать свои объемы. Было заметно, как по их синей поверхности пролегли нитевидные трещинки в трех направлениях, а после они (зримо для глаз Даши) лопнув в своей усеченной макушке, стали раскрывать и вовсе малешенькие, махонечкие, масенькие (как сказали бы земляне) венчики цветков. Выпуская из себя ярко желтые расчлененные лепестки, будто выкидывая их вперед и мгновенно наращивая саму пышность соцветия за счет расщепления на еще более тонкие листочки. Наблюдая за раскрывающимися цветками, расположившимися подле края грота, и не охваченного им внутри, Дарья увидела, как совсем посмурело небо, лишившись допрежь правящей лиловой синевы, будто его вновь загородили фиолетовые тучи, только подсвеченные по самому горизонту голубоватой каймой. Рашхат теперь явил широкие полосы лучей белого цвета с лазоревым оттенком, однако, поколь не показав свой диск, тем оттенив сизый отсвет на черной коре растущих деревьев, посеребрив и сами серо-зеленые клиновидные их листочки. По левую сторону, от входа в грот, на небосводе четко нарисовался состоящий из рыхлых дымчатых паров шар, планеты Сим-Ерьгл. Шар зрительно, казалось, надавливал своими огромными размерами на Велесван, определенно, скрывая часть неба. Тем не менее, через его пары удалось рассмотреть на заднем плане, пепельную синеву неба.

Рашхат еще медлил пару минут, а потом стремительно выдвинулся из-за горизонта Велесван своим белым диском, и тотчас все стебельки мхов вне грота насыщенно покрылись раскрывшимися желтыми цветочками, полностью заслонив с голубоватым отливом слоевища. И в тот же самый миг лес наполнился перекличкой птиц не только привычного, хотя и весьма низко звучавшего кле-кле, тиу-тиу, цик-цик, но и скрипом, стрекотом, отрывистым клекотом, и даже протяжно-хрипящим стоном.

– Красиво, – протянула Дарья, также низко, и это не столько от любования, сколько от слабости.

Впрочем, ее восхищению немедля ответило тягостно содрогнувшееся от непроходимой корчи голеней и стоп тело, каковое поддержал дробный перестук обоих сердец в груди, сначала справа, а после слева. Девдас на тот момент нежно массируя ее правую руку (теми же круговыми движениями) начиная от пальцев вплоть до плечевого сустава, сразу опустил взгляд, уставившись в лицо Даши. Все с той же взволнованной степенностью, которая была возможна его сутью, он проследил за взглядом бурсака, и, воззрившись на мхи ставшие ноне желтыми, сказал:

– Сия красота недолго продлится. Всего токмо пару минут.

Он также резко вернул свой взгляд на Дарью, и словно почувствовав перестук ее сердец, провел сразу по спине обеими ладонями, слегка нажимая на лопатки, таким образом, стараясь, успокоить то дробное биение.

– Минут? А каковы единицы измерения времени на Велесван? – обратилась незамедлительно к ассаруа с вопросом Даша, ощущая, как после нажима стала легче дышать и сердца вновь застучали синхронно. – И мне кажется, или у меня и впрямь в грудной клетке два сердца?

В протянувшихся лучах Рашхат (теперь промелькнувших сквозь стволы деревьев, и слегка тронувших ветви) в белом сияние внезапно заиграли лазурные, голубоватые и сизые полосы. Видимо, рефракция света на Велесван находилось только в этом диапазоне и пусть не столь многообразном как на Земле, но удивительно прекрасном, с ярчайшим отблеском еще более нежнейших полутонов, кажется, преломляющихся в местах стыка с деревьями, растениями и краем каменного грота.

– Наконец, я слышу мудрые вопросы из ваших уст, – откликнулся, немного помедлив Девдас, и склонив голову, заглянул в лицо Даша. – Вы мне очень понравились, бурсак. И даже при вашей отличительной строптивости, кою я не приемлю в ссасуа, вы, непременно, стали б моим баловнем, моим абхиджату, абы поразительно проницательны и умны. Но, видимо, станете только ровней. Обаче при ваших способностях диэнцефалона нельзя сказать, что сие меня должно поразить, – не очень понятно проронил ассаруа. И из данной длинной речи, вновь молвленной отрывисто, юный велесвановец, в силу собственной слабости и постоянно испытываемой боли, ничего толком не уяснил. – Касаемо же времени на Велесван, – словно припомнив упрек Дарьи, уже в следующую секунду поправляясь, проронил Девдас, – в сутках у нас тридцать два часа, каждый час включает девяносто минут или четыреста пятьдесят секунд. Одну секунду можно вычислить более малым временем, таким как тридцать пять долей, аль совсем кратким промежутком: мгновением, мигом, сигом. Данные единицы времени приняты в Дюдола-тиара, и действуют для планет нашей системы. Одначе сутки на Перундьааг и Сим-Ерьгл, в связи с их размерами составляет соответственно шестьдесят шесть и семьдесят один час. Понеже движение планет в иных системах различно и сами единицы времени не сходны. В частности в системе Тарх, в сутках сорок восемь часов, наши полтора часа примерно равны их часу, соответственно в минутах, кои тарховичи величают части сто тридцать пять минут. А по поводу двух сердец.

Девдас смолк, вновь испрямил свой стан, и медленно ощупав спину Даши, вроде ощущая стянутость мышц даже через материю плаща, в который она была обряжена, неспешно исследовал подушечками пальцев верхние и нижние ее конечности. Он немного развернулся, и, сместив руки на голени ее ног, принялся разминать правую, а после левую, наконец, продолжив разговор:

– Вы правильно отметили. В теле велесвановца находятся два этих мышечных органа. Они также связаны с единственным легким, и осуществляют свою работу в едином ритме. Сие необходимо, дабы мы могли дышать в воде и в межзвездной среде, но поколь в вас данные схемы общей работы не созданы, не сориентированы. В понимание велесвановца вы воспитанник, ссасуа, в понимание человеческом, токмо дитя. Вам в ближайшие колоходы придется не только обучаться нашему языку, способностям, но и расти. Это можно считать благом, что вы хотя бы знаете перундьаговский, абы он являлся родным человеческой ветке вашей системы.

Дарья слушала Девдаса очень внимательно и более не проявляла присущей ей враждебности ведения диалога. Ибо для себя осознала, что ей впервые в жизни свезло и она, (не важно как сознание, или как диэнцефалон) попала к расе, где может быть пригодятся врожденные, воспитанные в ней качества, а именно: трудолюбие, ответственность, дисциплинированность (как не странно), порядочность, честность, весьма отодвинутые в закоулки собственной совести у солнечников. Вместе с тем некоторые понятия из рассказа Девдаса для нее остались не выясненными. К ним относилось и само понимание времени, которое по привычке Даша соизмеряла с движением Земли вокруг Солнца и вокруг своей оси, и теперь хотелось уточнить, сколько же примерно земных минут в минуте на Велесван. Однако она не стала выспрашивать, предположив, что такое, вероятно, ассаруа не знает, вряд ли оно ему вообще надо. Ведь в сравнение с Велесван, с системой Дюдола-тиара и сами солнечники, и их система считалась малоразвитой. Впрочем, итак становилось ясным, что движение Велесван вокруг своей оси было ощутимо более медленным, удлиняя и без того длинный день.

– Перундьаговский родным является не для всех землян, солнечников, – пояснительно дополнила, немного погодя, Дарья. – Эта только наш народ, русский, говорит на нем. Все остальные народы говорят на других, порой очень даже сходных с ним, языках.

– Тогда, нам, видимо, повезло, что вы родились в этом народе, – негромко отозвался Девдас и тотчас смолк. Ибо в следующий миг голова Даши энергично дернулась назад, так сильно отозвалась в ней проскочившая внутри боль, а судорога внезапно скрутила мышцы на груди, отчего стало невозможно дышать. Открыв широко рот, бурсак также мгновенно узрел выступившего, словно со стороны пролегшего по поверхности мхов луча Рашхат, голубоватого пятна, не только поглотившего пространство кругом, но и утопившего в своем цвете осознание себя, как личности, боль и скрученность конечностей.